Ровно 65 лет назад не стало одного из самых известных советских композиторов — Исаака Дунаевского. Даже сейчас трудно найти человека, который бы не знал хотя бы одной его песни. Люди совсем молодые может и не вспомнят имени композитора, но мелодию «Широка страна моя родная», «Марш веселых ребят» или «Песню о веселом ветре» хоть раз, но где-то слышали.
Друзья и знакомые Исаака Дунаевского говорили, что музыка рождалась в нём легко, как дыхание.
Середина 20-х годов ХХ века — время дерзких планов, больших советских строек, на ходу перекраиваемых устоев — было его временем. И этому времени требовалась особая музыка: понятная, яркая, запоминающаяся. Тогда Дунаевский сочинял песни, танцы, пародии, он не считал, что растрачивает себя.
В 24 года Исаак Дунаевский уже был заведующим музыкальной частью театра «Эрмитаж». Карьера, казалось, на подъёме, но пришла любовь. А жить Исааку Дунаевскому и его молодой жене, балерине Зинаиде Судейкиной, было негде.
Крым уже однажды давал кров и работу совсем молодому композитору Исааку Дунаевскому. В 1923 году Дунаевский работал в Ялте, руководил музыкальной частью небольшого гастрольного коллектива. В 1925 году Первый советский театр в Симферополе принял нового дирижера и концертмейстера. Его жене тоже нашлась работа в театре, она заведовала секцией хореографии. Поселилась пара в Симферополе в Старом городе, на улице Госпитальной, 17, которая сейчас носит имя Курчатова.
Планы семейной пары были такими: пожить какое-то время в Крыму, заработать денег, и получить хоть какое-то жильё. Возможно, задержаться в Крыму, если заработки и жильё окажутся достойными. Молодой композитор попытался сразу же организовать платные занятия, но в Симферополе 1925 года очень немного набиралось тех, кто мог позволить себе заниматься за деньги, пусть и у столичного музыканта. Жена его тоже нашла небольшую подработку, но семья с трудом сводила концы с концами.
В письме к свояченице, Клавдии Оболенской, он жаловался:
«Здесь привыкли платить гроши. Конечно, не задаваясь, а умеряя свои аппетиты, мы знаем, что каждый заработок есть один шаг к Москве. Здесь будет и халтура, а студия, пусть она и не оправдала наших чаяний, всё же станет давать несколько червонцев в нашу копилку«.
Осенью 1925 года Первый советский театр в Симферополе блеснул премьерой, представив зрителям «Принцессу Турандот». Музыку к ней написал Исаак Дунаевский. Потом на сцене театра появились драма Лопе де Вега «Овечий источник», «Дон Сезар де Базан» Дюмануара, тоже с музыкой крымского композитора Исаака Дунаевского.
Несмотря на то, что дополнительную работу себе молодой композитор искал и находил, некоторые достопримечательности Крыма он успел увидеть. Исаак Дунаевский с женой побывал в Бахчисарае, поднимались к пещерному городу Чуфут-Кале, поездили по побережью Южного Берега Крыма.
Исаак Дунаевский и Зинаида уже понимали: скорей всего, даже на несколько лет Симферополь не станет их «тихой гаванью». Результаты не окупали усилий. К тому же многочисленные знакомые, приезжающие в Крым на гастроли, бередили душу, рассказывая о столичных культурных новостях.
В Симферополе Исаак Дунаевский был главным над полусотней оркестрантов, в Москве открывались совсем другие перспективы. Раздражала его и провинциальная бедность.
Крым в 1925 году только-только стал оправляться от последствий Гражданской войны и голода, организован первый заезд в «Артек» — пионерский лагерь для больных и ослабленных детей. Дефицитом в Крыму было всё, от ткани и обуви до керосина. И за всем этим стояли огромные очереди. Однажды он просто не смог найти в магазинах писчей бумаги, пришлось просить знакомых выслать её из Москвы.
Лето обещало быть финансово успешным: Первый советский театр в Симферополе повысили Дунаевскому оклад до 400 рублей в месяц, а в Ялте пообещали подработку. А осенью 1926 года Исаак и Зинаида покинули Крым.
Чем для него стал Крым, Исаак Дунаевский рассказал много лет спустя, уже после Великой Отечественной войны и депортации из Крыма нескольких народов, он делился своими воспоминаниями в письме к другу, Раисе Рыськиной:
«В Крыму я много бывал, жил там целый год, служа когда-то в театре. Я считаю, что Крым без татар потерял свою экзотику, которая создавала ему неповторимую красоту и аромат подлинного Востока. От Крыма остались только «бывшие места», лишенные тех людей, которые создавали содержание этих мест, язык, обычаи, нравы, костюмы и быт. Когда рядом с саклей в Кореизе Вы видели чумазого татарчонка или вечно ленивого, сидящего в барашковой шапке на самом солнечном пекле татарина, слышали их речь и видели развешанные вдоль стен листья табака — это был Крым. Когда рядом с Бахчисарайским дворцом Вы видели стройную, молодую татарку, несущую на плече корзину с персиками или мушмулой — это был Крым. А теперь остались лишь одни названия, и то не знаю почему».
С Крымским полуостровом в последние годы жизни Исаака Дунаевского связывала ещё романтическая переписка. Личная жизнь у Исаака Осиповича была бурной — он часто влюблялся, в него влюблялись. Он сам стремился быть с кем-то, и позволял другим оказаться на какое-то время рядом. Вёл большую переписку со своими поклонницами, и порой письма становились настоящим романом на расстоянии.
Вот такой роман в письмах завязался у Дунаевского с крымчанкой Людмилой Райль. Жила она в Саках, одна воспитывала постоянно болеющего сына.
«Я жажду Вашей музыки и прошу Вас выслать мне всё, что возможно иметь в фортепианном изложении. И ещё небольшая просьба, хотя мне и совестно писать о ней: вложите в эту посылочку несколько спиралек для электроплитки на 220 вольт и немного белого стрептоцида (лекарство для Юрика) — здесь даже этого достать нельзя!», — писала она композитору в 1947 году.
Роман в письмах продолжался после того, как Людмила Райль второй раз вышла замуж в Крыму и родила от него ребёнка. О самых личных деталях своей семейной жизни писала Дунаевскому, честно рассказывала о своих чувствах и эмоциях.
«Между прочим, в Крыму, когда у нас был радиоприёмник, я как-то слышала Ваше выступление по радио с обработанными Вами негритянскими песнями. Помню, что на меня очень подействовал Ваш голос, взволновал и смутил меня так, что я почувствовала, что краснею, и сердце ускоренно забилось. Это — от одного звука Вашего голоса… что было бы при встрече!», — писала она в 1949 году. Кстати, Дунаевский после этого предложил подарить ей приёмник, но от дорогого подарка Людмила решила не отказываться.
Умер Исаак Дунаевский внезапно. Он сидел за своим рабочим столом, отложил только что законченное письмо, адресованное одной из его подруг по переписке, Людмиле Вытчиковой.
«Как же можно считать и думать, что в вашем возрасте может угаснуть интерес к жизни? — спрашивал у нее он. — Конечно, с годами меняются интересы и желания, но они всегда остаются». И тут сердце его остановилось.
Знакомые много раз повторяли, обсуждая смерть Исаака Дунаевского: мол, легко ушёл из жизни, так же, как и жил, как писал, как дышал музыкой.
Исаак Осипович Дунаевский родился 30 января 1900 года в местечке Лохвицы Полтавской губернии. Отец его был банковским служащим, даже не ожидавший, что пятеро из шести его детей станут… музыкантами. В шестилетнем возрасте Исаак уже играл на пианино и знал ноты. После гимназии Исаак Дунаевский закончил консерваторию в Харькове. В 20-е гг. жил и работал в Москве, уезжал работать в Симферополь, затем вернулся в Москву.
Всесоюзная известность к Исааку Дунаевскому пришла после музыки, написанной к фильму Александрова «Весёлые ребята», вышедшего на экраны страны в декабре 1934 года. Затем последовали фильмы «Цирк» (1936), «Волга-Волга» (1938) и «Светлый путь» (1940) принёсшие Исааку Дунаевскому широкую известность.
Симфонический дар Исаака Дунаевского высоко ценил Д. Д. Шостакович. Об увертюре к кинофильму «Дети капитана Гранта» (1936) Дмитрий Дмитриевич писал: «Эта увертюра — симфоническое произведение большого накала и темперамента…» Исаак Дунаевский и сам считал эту увертюру одним из лучших своих произведений.
Народный артист РСФСР, дважды лауреат Сталинской премии, награждённый тремя орденами, Исаак Осипович Дунаевский написал 11 оперетт, 4 балета, музыку к 33 кинофильмам, 27 песен, которые пела вся страна. Умер Исаак Дунаевский 25 июля 1955 года.