В Севастополе на берегу Карантинной бухты 22 апреля 2021 года был открыт памятник «100-летие окончания Гражданской войны на Юге России» и примирению поколений, осознавших, что «Мы — единый народ и Россия у нас одна». 

Широко известный, как памятник «Примирению» возведён по поручению президента России Владимира Путина, посетившего Севастополь в День Народного Единства — 4 ноября. Торжественное открытие монумента, созданного председателем Союза художников России Андреем Ковальчуком, состоялось в апреле 2021 года на берегу Карантинной бухты. Проект памятника реализован Российским военно-историческим обществом.

Владимир Путин выступил с речью на торжественной церемонии открытия памятника «Примирению».

«День народного единства посвящён основным ценностям, которые близки и понятны каждому. Это искренняя любовь к Родине, уважение к своим предкам, стремление быть достойными их ратных подвигов и выдающихся свершений, стремление быть преданными гражданами своей страны. Традиции заботы об Отечестве, готовности отстоять, защитить его — в характере нашего многомиллионного и многонационального народа«, — заявил президент.

В начале XVII века страна стояла на грани утраты суверенитета, могла навсегда исчезнуть с карты Европы и мира. Но народ не допустил этого, объединившись в рядах ополчения Минина и Пожарского. Народное Единство отстояло родную землю, избавилось от польско-литовских интервентов, захватчиков и предателей, восстановило сильную государственную власть. Народ положил конец междоусобным склокам бояр и князей, взял на себя ответственность за спасение России и открыл дорогу для её возрождения и укрепления, напомнил Путин. Спустя более четырех столетий подвиг народа до сих пор поражает мощным патриотическим порывом. Люди сами осознали: судьба и будущее Родины превыше всего, подчеркнул президент.

В нашей истории были периоды, когда единство народа подвергалось тяжелейшими историческими испытаниям и судьбоносным событиями. Такими, как революция 1917 года и новая страшная «смута» — Гражданская война, продолжил президент.

«В 1920 году совсем недалеко отсюда отправлялись пароходы, увозившие тех, кто покидал Родину, уходил в эмиграцию. Безусловно большинство из них были патриотами России и искренне любили её. Также как и те, кто оставался, чтобы строить новую страну, и, как они думали, лучшую жизнь», — заявил Путин.

Президент добавил, что сегодня Россия «вновь обрела историческое единство, и Крым является вечным символом не только трагедии братоубийственного конфликта, но что особенно важно, последующего примирения, торжества исторической правды и справедливости».

«Мемориальный комплекс в Севастополе служит знаком того, что Россия помнит и любит всех преданных ей сыновей и дочерей, с какой бы стороны баррикад они когда-то ни находились, что наша страна вновь обрела историческое единство. Севастополь и Крым навсегда теперь с Россией, «потому что такова суверенная, свободная и непреклонная воля людей, всего нашего народа», — сказал президент.

Количество беженцев, покинувших Россию в период с 1918 по 1922 год по разным оценкам достигает от 2 до 3 миллионов человек.

В числе эмигрирантов были люди, которые могли бы составить славу России. Уехал выдающийся изобретатель в области электроники, Владимир Зворыкин — пионер мирового телевидения, Игорь Сикорский — изобретатель четырёхмоторного самолёта «Русский витязь» (1913) и «Илья Муромец» (1914), ставший основателем вертолётостроения в США. Талантливый дизайнер автомобилей Алексей Сахновский, создавший кузова для автомобильных компаний Panhard et Levassor, Fiat, Hispano-Suiza, Isotta Fraschini, Mercedes-Benz и др.

В борьбе с инакомыслием советские власти, по инициативе В. И. Ленина, провели операцию по высылке из Советского Союза известных деятелей науки и культуры в 1922–1923 годах .Так называемый «Философский пароход» — собирательное название не менее пяти рейсов пассажирских судов, доставивших из Петрограда в Штеттин (Германия), высланных из Советской России более 80 представителей интеллигенции месте с членами их семей, общее число высланных из страны составляет, по разным данным, 228 или 272 человека.

Из-за идеологического неприятия большевики выслали из страны выдающегося православного русского философа  Ивана Ильина (1883 — 1954 г.г.), философов Николая Бердяева (1874–1948 г.г.), Фёдора Степуна (1884-1965 г.г.), Семёна Франка (1877 — 1950 г.г.), Николая Лосского (1870-1965г.г.), русского религиозного философа, протоиерея Сергия Булгакова (1871–1944 г.г.) и других мыслителей, писателей, учёных.

Нансеновские паспорта получили 1300000 русских.

Русский исход из Крыма лишил Россию блестящих военных, талантливых художников, артистов, литераторов, философов, экономистов, архитекторов, учёных — тех людей, кто мог быть полезен своей стране, но вынуждены были покинуть Родину.

«При желании можно выклянчить все: деньги, славу, власть. Но только не Родину, господа! Особенно такую, как моя. Россия не вмещается в шляпу!« (М. А. Булгаков).

На монументе «Примирению поколений» появились стихи Марины Цветаевой и Михаила Шолохова.

Все рядком лежат —
Не развесть межой.
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?

Белый был — красным стал:
Кровь обагрила.
Красным был — белый стал:
Смерть побелила

Без воли — без гнева —
Протяжно — упрямо —
До самого неба:
— Мама!
Марина Цветаева, декабрь 1920 г.

Гражданская война

Одни восстали из подполий,
Из ссылок, фабрик, рудников,
Отравленные темной волей
И горьким дымом городов.

Другие из рядов военных,
Дворянских разоренных гнезд,
Где проводили на погост
Отцов и братьев убиенных.

В одних доселе не потух
Хмель незапамятных пожаров,
И жив степной, разгульный дух
И Разиных, и Кудеяров.

В других — лишенных всех корней —
Тлетворный дух столицы Невской:
Толстой и Чехов, Достоевский —
Надрыв и смута наших дней.

Одни возносят на плакатах
Свой бред о буржуазном зле,
О светлых пролетариатах,
Мещанском рае на земле…

В других весь цвет, вся гниль Империй,
Все золото, весь тлен идей,
Блеск всех великих фетишей
И всех научных суеверий.

Одни идут освобождать
Москву и вновь сковать Россию,
Другие, разнуздав стихию,
Хотят весь мир пересоздать.

В тех и других волна вдохнула
Гнев, жадность, мрачный хмель разгула, —
А вслед героям и вождям
Крадется хищник стаей жадной,
Чтоб мощь России неоглядной
Размыкать и продать врагам!

Сгноить её пшеницы груды,
Ее бесчестить небеса,
Пожрать богатства, сжечь леса
И высосать моря и руды.

И не смолкает грохот битв
По всем просторам южной степи
Средь золотых великолепий
Конями вытоптанных жнитв.

И там, и здесь между рядами
Звучит один и тот же глас:
— «Кто не за нас — тот против нас!
Нет безразличных: правда с нами!»

А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

Максимилиан Волошин.

У БАГРЯНОЙ ИКОНЫ Я СВЕЧКУ ЗАЖГУ

У багряной иконы я свечку зажгу,
Чтобы стало душе и теплей, и светлее.
Я молюсь за Россию. Молюсь, как могу.
Я молюсь за Россию. Молюсь, как умею.

Я молюсь за Россию. Избавь от невзгод,
Боже правый, спаси, сохрани и помилуй!
Я молюсь за Россию. За русский народ.
Призываю на помощь небесные силы.

Я молюсь за Россию. Не ставьте в укор
Моё знанье плохое молитв и канонов.
Я молюсь за Россию, где мы до сих пор
И людских сторонимся, и Божьих законов.

Я молюсь за Россию. Во время поста
В церкви старой горят одинокие свечи.
Я молюсь за Россию. Я знаю – свята
У России душа и удел её вечен.

Я молюсь за Россию. Пусть минет беда.
Пусть в веках продолжается путь её славный.
Я молюсь за Россию. Во время поста.
Я молюсь, как умею, душой православной.

Я молюсь за Россию. Без сроков и дат
В стороне моей скорбная длится молитва.
Я молюсь за Россию, как старый солдат,
Чья ещё не закончена страшная битва.

Догорает свеча. Я уверен, как встарь,
Бог управит, любая решится дилемма.
Снова Пасха придёт, отворится алтарь,
Потечёт по России огонь Вифлеема.
Владимир Захаров

У ПОКЛОННЫХ КРЕСТОВ

Словно отзвуки грома гражданской войны
Бьют на сполох тревожно набаты.
Знаменитого вольного Дона сыны
Полегли, в эту землю когда-то.

Перепахана плугом войны здесь земля,
Прорастает трава на воронках.
Да кресты вырастают в широких полях,
В тех местах, где казак похоронен.

Пламенеет над Доном кровавый закат,
Утихает вражда в наше время,
Но уже не вернется нога казака
В опустевшее конское стремя.

У поклонных крестов собирался народ.
Приходили печальные люди.
У поклонных крестов дети вдов и сирот,
Будет жизнь на Казачьем Присуде.
Михаил Шолохов.

На монументе появились строки донского казака, офицера русской и белой армий, участника Первой мировой, Гражданской и Второй мировой войн, поэта-эмигранта Николая Туроверова (1899 — 1972):

Помню горечь солёного ветра,
Перегруженный крен корабля;
Полосою синего фетра
Уходила в тумане земля;
Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,
Ни протянутых к берегу рук, –
Тишина переполненных палуб
Напряглась, как натянутый лук,
Напряглась и такою осталась
Тетива наших душ навсегда.
Чёрной пропастью мне показалась
За бортом голубая вода.
Туроверов Николай.

ТОВАРИЩ

Перегорит костёр и перетлеет,
Земле нужна холодная зола.
Уже никто напомнить не посмеет
О страшных днях бессмысленного зла.

Нет, не мученьями, страданьями и кровью
Утратою горчайшей из утрат:
Мы расплатились братскою любовью
С тобой, мой незнакомый брат.

С тобой, мой враг, под кличкою «товарищ»,
Встречались мы, наверное, не раз.
Меня Господь спасал среди пожарищ,
Да и тебя Господь не там ли спас?

Обоих нас блюла рука Господня,
Когда, почуяв смертную тоску,
Я, весь в крови, ронял свои поводья,
А ты, в крови, склонялся на луку.

Тогда с тобой мы что-то проглядели,
Смотри, чтоб нам опять не проглядеть:
Не для того ль мы оба уцелели,
Чтоб вместе за отчизну умереть?

Туроверов Николай.

Я в эмигрантский дом попал
В сочельник, в Рождество.
Меня почти никто не знал,
Я мало знал кого.

Хозяин дома пригласил
Всех, кого мог созвать, —
Советский паспорт должен был
Он завтра получать.

Сам консул был. И, как ковчег,
Трещал японский дом:
Хозяин — русский человек, —
Последний рубль ребром.

Среди рождественских гостей,
Мужчин и старых дам,
Наверно, люди всех мастей
Со мной сидели там:
Тут был игрок, и спекулянт,
И продавец собак,
И просто рваный эмигрант,
Бедняга из бедняг.

Когда вино раз пять сквозь зал
Прошлось вдоль всех столов,
Хозяин очень тихо встал
И так стоял без слов.

В его руке бокал вина
Дрожал. И он дрожал: —
Россия, господа… Она…
До дна!.. — И зарыдал.

И я поверил вдруг ему,
Хотя, в конце концов,
Не знал, кто он и почему
Покинул край отцов.

Где он скитался тридцать лет,
Чем занимался он,
И справедливо или нет
Он был сейчас прощён?

Нет, я поверил не слезам, —
Кто ж не прольёт слезы! —
А старым выцветшим глазам,
Где нет уже грозы,
Но, как обрывки облаков,
Грозы последний след,
Иных полей, иных снегов
Вдруг отразился свет;
Прохлада волжского песка,
И долгий крик с баржи,
Неумолимая тоска
По василькам во ржи.

По песне, петой где-то там,
Уже бог весть когда,
А все бредущей по пятам
В Харбин, в Шанхай, сюда.

Так плакать бы, закрыв лицо,
Да не избыть тоски,
Как обручальное кольцо,
Что уж не снять с руки.
Константин Симонов

22 апреля Международный день Матери-Земли, а по народному календарю 22 апреля — Ключник, Вадим – отомкни родники. В этот день ходили к источникам, чистили родники. С любовью брали из родников чистую воду, умывались и пили на здоровье.

Фотографии Юрия Югансона