Удивительно сложилась судьба легендарного лётчика Константина Арцеулова, в которой сошлись и покорение фигур высшего пилотажа в небе, и море, и живопись.
Выдающийся летчик, талантливый конструктор, одаренный художник, внук мариниста Ивана Айвазовского Константин Арцеулов вошёл в историю как покоритель одной из ключевых фигур высшего пилотажа — «штопор». Он стал первым в истории отечественной авиации лётчиком, кто намеренно ввёл свой «Ньюпор» в штопор и успешно завершил полёт.

Внук Айвазовского Константин Арцеулов на коленях у отца.

Родился Константин Арцеулов в Ялте 17 мая 1891 года в дворянской семье, православного вероисповедания, сын служившего в Севастополе потомственного моряка, генерал-майора Корпуса корабельных инженеров Константина Николаевича Арцеулова, и дочери знаменитого художника-мариниста Ивана Айвазовского — Жанны Ивановны Арцеуловой. Его отец был главным судостроителем севастопольского порта, основателем 57 яхт-клуба Черноморского флота.

Детство Константин провёл в Феодосии, в доме своего дедушки Ивана Айвазовского, проявив незаурядные способности к рисованию и живописи. Впоследствии Константин даже пытался поступить в петербургскую академию художеств, но жизнь готовила ему иной путь к славе. В своей автобиографический книге Константин Арцеулов писал:

«Я родился и вырос в Крыму, детство провёл в доме моего деда художника Айвазовского, до его смерти в 1900 году».

Исторические свидетельства доказывают, что маленький Костя был единственным человеком, которого художник Айвазовский пускал в свою мастерскую. Иногда Иван Константинович даже вносил изменения в работы по совету маленького внука. От деда Константин Константинович получил дар к художеству, став впоследствии ярким представителем Киммерийской школы живописи. Однако. имея талант к рисованию, Константин Арцеулов с раннего детства мечтал о небе.

В Севастопольском реальном училище юный Константин Арцеулов получил среднее образование. Там он впервые начал учиться рисованию, и там же в возрасте 13 лет он построил свой первый планёр. Арцеулов чувствовал настолько сильную страсть познать полёт в небо, что тайком от родных и близких он строил свои планёры в сарае по собственным чертежам и клеил из бумаги крылья. Первый планёр собственной конструкции Арцеулов построил в 1904 году и поднимался на нём в воздух.

Закончил Севастопольское реальное училище, затем три года учился в Санкт-Петербурге в Морском кадетском корпусе, однако одногодичную учебную практику корабельным гардемарином на кораблях Флота проходить не стал по состоянию здоровья, — учёбу закончил в 1908 году без производства в офицерские чины.

Врачи обнаружили у будущего моряка «слабые лёгкие». Пришлось возвращаться из сырого Санкт-Петербурга в благодатный Крым – в селение Отузы (нынешнее село Щебетовка под Феодосией), где в своём имении жила мать, Жанна Ивановна. Обрадовалась она несказанно, Константин изъявил желание готовиться к поступлению в Академию художеств! Он действительно засел за учебники, но не связанные с живописью, он строил очередной планёр. Оригинальный «вихревой» профиль крыла дал желаемый результат: аппарат «показал отличную летучесть».

После неудачной попытки поступить в Академию художеств в Санкт-Петербурге, в 1908—1909 годах обучался в студиях известных художников: К.Ф. Юона, петербургской студии Е.Н. Званцевой «Школе Бакста и Добужинского».

С 1910 года работал слесарем-сборщиком на авиационном заводе С. Щетинина в Санкт-Петербурге, одновременно учился в платной лётной школе «Гамаюн» и занимался планеризмом, которым увлекался с юных лет.

В 1910 году научился летать на аэропланах и уже в сентябре 1911 года получил международный диплом пилота-авиатора.

Летом 1912 года Арцеулов устроился работать пилотом-инструктором в Севастопольский аэроклуб. Там, кроме него самого, был только один ученик — и один аэроплан.

В сентябре 1912 г. Арцеулова призвали в армию и определили в кавалерию — в Крымский конный полк, который базировался под Симферополем, недалеко от места, где сейчас стоит новый международный аэропорт имени его деда И.К.Айвазовского.

Одногодичную действительную службу в нижних чинах проходил в Симферополе. В октябре 1913 года, в унтер-офицерском звании, уволен в запас армии с производством в офицерский чин прапорщика запаса армейской кавалерии.
Имел право на ношение юбилейной медали «В память 300-летия царствования дома Романовых», учреждённой в феврале 1913 года.

После увольнения в запас продолжал работать пилотом-инструктором в Севастопольском аэроклубе.

В начале Первой Мировой войны в июле 1914 года, по всеобщей мобилизации, Арцеулов призван из запаса армейской кавалерии на действительную службу и назначен в 12-уланский Белгородский полк 12-кавалерийской дивизии (г. Проскуров) на должность младшего офицера эскадрона. В составе полка принимал участие в Галицийской битве, затем в наступлении в Карпатах, командовал взводом. За отличия в боях награждён орденом Святой Анны 4-степени («Аннинским оружием») с надписью «За храбрость».

В 1915 году после ранения в ходе одного из сражений Первой мировой войны Арцеулов попросил о переводе его из кавалерии в авиационную часть. Наличие диплома оказалось весомым аргументом в глазах командования, поэтому уже в марте Константина отправили на учебу в Севастопольскую военную авиационную школу.

В июле 1915 года он получил квалификацию «военный лётчик» и стал служить в составе 18-разведывательного корпусного авиационного отряда 11-Армии Юго-Западного фронта. За все время службы в отряде он совершил 21 разведывательный полёт на аэроплане «Фарман» с фотографированием военных объектов противника и даже подбил один немецкий самолёт-разведчик. Был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом орден Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

С 21 мая 1916 по 8 июля 1916 года Арцеулов был в командировке на московском авиазаводе «Дукс», на испытании самолётов-истребителей отечественной сборки и определении их лётных и боевых качеств; одновременно обучался управлению в авиационной школе «Парасоль».
С 12 июля 1916 — лётчик-истребитель, 8-авиационного отряда истребителей 8-авиационного дивизиона Армии Юго-Западного фронта, летал на истребителе «Ньюпор-11».  В условиях подавляющего численного превосходства авиации противника совершил 17 полётов на истребителе «Ньюпор-11» провёл 7 воздушных боёв с аэропланами противника в районе Луцка и Ковеля, во время второго этапа Брусиловского наступления. В конце июля 1916 года был представлен командованием 8-й Армии к награждению Георгиевским оружием.

26—29 августа 1916 года отечественные и зарубежные газеты сообщили о гибели лётчика-истребителя Арцеулова, — художника, внука Айвазовского. Фактически 24 августа 1916 на большой высоте был сбит и погиб прапорщик Шарапов (подшефный Арцеулова), вначале ошибочно принятый командованием за Арцеулова. Весь авиационным мир, как пишет в своей книге «Жизнь Арцеулова» Марк Галлай, погрузился в траур — настолько знаковой и уважаемой для авиации того времени была фигура Константина Арцеулова.

По преданию, в семье Арцеуловых хранится дощечка с надписью «24 августа 1916 года. Прапорщик Арцеулов». Сам он рассказывал дочери о случившемся тогда:

«Был у меня подшефный лётчик. В тот самый день я решил ему впервые доверить дежурство – мы охраняли штаб в Луцке. Он прямо-таки умчался на радостях, а я, воспользовавшись тем, что объявилась замена, лёг спать. Просыпаюсь будто от землетрясения. Немцы бомбят аэродром. А мой подшефный (прапорщик Шарапов) в воздухе – и все убеждены, что это я. До этого дня летал только я один… Он был сбит на высоте. От самолёта почти ничего не осталось. Когда, наконец, добрался до места гибели, там уже стояла эта самая дощечка…»

Военная Лётная школа на Куликовом поле под Севастополем

С 30 августа 1916 года прапорщик Арцеулов переведён из авиационного отряда Действующей армии в постоянный состав Севастопольской военной авиационной школы на должность обучающего офицера. Вскоре был назначен заведующим истребительным отделением.

Лётную школу основал в 1910 г. великий князь Александр Михайлович Романов, первый командующий Военно-воздушными силами России.  Первоначально лётная школа располагалась под Севастополем, на Куликовом поле. Где-то в районе проспекта Острякова есть такая памятная доска.

Великий князь Александр Михайлович пишет в «Воспоминаниях», что осенью 1909 г. он приобрёл значительный участок земли к западу от Севастополя и «основал первую русскую авиационную школу, которая в 1914 г. стала снабжать нашу армию летчиками и наблюдателями».

Первый выпуск Лётной школы 11 выпускников состоялся в 1911 г.  На торжестве присутствовал Император Николай II, подаривший часы Лётной школе.

Торжественный приём у государя Николая II проходил в Ливадийском дворце в 1911 года.

В 1912 г. правительство выделило авиашколе 1,5 миллиона рублей на приобретение земли под аэродром. На эти средства был приобретён участок пригодной земли размером 658 десятин (7,1 кв.км) возле речки Качи, в 20 километрах от Севастополя. Летом 1912 года Лётная школа совершила свой первый переезд к новому аэродрому и прилегающему хутору Александро-Михайловка. Развитие инфраструктуры школы дало импульс развитию поселка Кача, в который был переименован бывший хутор, а лётная школа получила название Качинская лётная школа.

Арцеулов (первый у самолета) — призер первых советских авиационных соревнований 1922 г. в Москве. ТАСС

Позднее из стен Севастопольского военного лётного училища вышли 369 Героев Советского Союза и России. 13 боевых летчиков были удостоены этого звания дважды, а маршал авиации Александр Покрышкин – трижды. Среди выпускников училища послевоенных лет восемь летчиков-космонавтов.

С Качинской школой связаны имена многих летчиков. Здесь преподавали лучшие мастера пилотажа, в том числе мастер-классы давал знаменитый автор  «мёртвой петли» Пётр Нестеров.
Здесь учились летать сын «вождя народов» Василий Сталин, три сына Анастаса Микояна, будущий Герой Советского Союза Тимур Фрунзе. Ещё до войны прославились выпускницы Полина Осипенко и Вера Ломако. Первая военная летчица СССР Кокорина Зинаида Петровна. Полярные лётчики и штурманы Леваневский, Ляпидовский, Молоков, Доронин. Лётчик Амет-Хан Султан, подполковник, дважды герой Советского Союза. И многие многие другие….

Фигура высшего пилотажа — штопор.

На заре становления российской и мировой авиации некоторые летчики уже пытались покорить штопоры на «Фармане», на «Блерио», на «Ньюпоре». Однако попытки заканчивались авариями, считалось, что штопор — это неминуемая смерть.
С появлением более новых и быстрых самолётов участились трагические финалы штопоров. Каждый лётчик, который попадал в штопор, разбивался. Константин Арцеулов знал, что выход из штопора есть, его только нужно найти. Эта мысль не давала покоя и Константин дерзнул разобраться в физике этой фигуры.

«Не вдаваясь в подробности и идя на некоторое упрощение, скажем, что суть дела Арцеулов справедливо усмотрел в том, что встречный поток воздуха обтекает попавший в штопор самолёт под чересчур большими углами снизу и сбоку. Говоря техническим языком, самолёт находится на закритических углах атаки и больших углах скольжения. Именно от этого и возникает неуправляемая авторотация — самовращение. А раз так, значит, для вывода из штопора нужно постараться прежде всего поставить самолёт «по потоку» — педалью руля направления устранить боковое скольжение, а рулем высоты опустить нос самолёта. Вот это-то и представлялось летчикам противоестественным!», — пишет в своей книге «Жизнь Арцеулова» Марк Галлай.

Арцеулов предположил, что в штопоре следует отбросить инстинктивное желание отклонить ручку в обратную сторону, чтобы прекратить вращение самолёта. Проверить теорию можно было лишь на своём опыте, на самолёте «Ньюпор-21».

24 сентября 1916 года на аэродроме Севастопольской школы Арцеулов совершил свой знаменитый экспериментальный полёт — намеренно ввёл самолёт «Ньюпор-21» в штопор и после пяти витков, вывел его из штопора. Арцеулов рискнул своей жизнью, ведь парашюты в том время летчиками не использовались.

Так в небе над Севастополем, над Крымском полуостровом начался полёт, навсегда изменивший всю мировую авиацию. В дальнейшем «штопор», как фигура высшего пилотажа, был включена в курс обучения лётчиков-истребителей, что расширило манёвренные возможности самолёта в бою и уменьшило число жертв в авиации.

В фильме Юлия Файта 1987 года Арцеулов рассказывает, как самолёт легко поднимался и набрал около двух тысяч метров высоты. Затем Константин Константинович сделал вираж, сбавил газ, чтобы потерять скорость, задрал самолёт, выключил мотор — и самолёт закачался. Достаточно было даже легонько тронуть самолёт ногой или рукой, как он свалился на крыло и завертелся в штопоре. Теперь или предположения лётчика оправдаются — или смерть, вспоминал Арцеулов.

«Конечно, впечатление, первый раз попав в штопор, было не особенно приятное, и поэтому, как только я убедился, что это действительно штопор, я сейчас же применил свои предложенные приёмы, чтобы вывести самолёт: ручку отдал от себя и сильно дал ногу, обратную вращению штопора. Я почувствовал, что на рулях появилось давление воздуха, — самолёт я остановил», — рассказывал Арцеулов в фильме Файта.

Казалось, что всё — штопор побеждён. Однако Арцеулов решил исключить случайность и тут же повторно «загнул» самолёт в штопор, проделал те же действия и снова вывел машину в нормальное рабочее состояние.

«Не могу сказать, что, приняв такое решение, я оставался спокоен. Ведь парашютов тогда не было, и в случае ошибки полёт стал бы для меня последним. Но закалка нервов в недавних боях помогла быть твёрдым в своём решении», — напишет потом Арцеулов.

К сожалению, не известна точная дата этого исторического испытательного полёта Арцеулова с первым выполнением фигуры высшего пилотажа — «штопор«. Одни источники говорят, что победа над штопором была 24 сентября, а другие — 20 октября 1916 года штопор был побеждён навсегда. Достижение Арцеулова сразу же стали внедрять на фронтах и в армии, а число гибнущих от штопора резко сократилось, а потом и очень быстро сошло на нет. В августе 1917 года Арцеулов произведён в корнеты со старшинством.

Февральскую и Октябрьскую революции 1917 года Арцеулов встретил в Крыму, в постоянном составе Севастопольской военной авиационной школы. Во время гражданской войны 1918—1922 годов участия в боевых действиях не принимал.

В 1918 году на базе расформированной Севастопольской военной школы авиации «царской» армии Арцеулов, выполняя поручение солдатского комитета, сформировал «1-й Красный социалистический авиационный отряд».

При занятии Крыма белогвардейцами, как бывший офицер, не явившийся добровольно, был мобилизован в «белую» армию, фактически оставаясь на должности лётчика-инструктора Севастопольской (Качинской) авиашколы, числившейся в резерве армии и фактически не действовавшей. Поддерживал отношения с большевистским подпольем. В ноябре 1920 года Красная Армия подошла к Перекопу и начались бои на перешейке, общим собранием солдат был избран начальником лётной части школы, летал для связи с наступающими частями Красной Армии. С прибытием командования в Севастополь Арцеулов был официально зачислен в РККА и оставлен на прежней должности.

В декабре 1920 года Арцеулов получил назначение на преподавание в 1-Московскую высшую школу Красных военных лётчиков (красвоенлётов на Ходынке). Одним из его учеников был Валерий Чкалов.

В 1923 году Арцеулов испытывал первый советский истребитель И-1 («Либерти ИЛ-400») конструкции Н. Н. Поликарпова (ввиду грубой ошибки в конструкции, пилотируемый Арцеуловым самолёт разбился в первом полёте).

Арцеулов был пионером советского планеризма, в 1923 году получил диплом пилота-парителя № 1. В поисках места, наиболее удобного для полётов, Константин неустанно бродил по окрестностям и наблюдал за парением грифов. Часто компанию ему составлял старший товарищ – Максимилиан Волошин. Как-то раз, поднявшись на возвышенность Узун-Сырт недалеко от Коктебеля, путешественники обратили внимание на ветер. Чтобы определить устойчивость воздушных потоков, Арцеулов попросил Максимилиана подбросить широкополую шляпу. К вящему удивлению «гения Коктебеля», шляпа воспарила и плавно приземлилась невдалеке. Так родилась легенда планеристов и история их любимой горы Клементьева — колыбели российской авиации.

Он разработал и построил 5 планёров собственной конструкции, среди них А-5. В составе советской команды участвовал в соревнованиях планеристов в Германии в 1925 году. Центр планерного спорта «Коктебель» отметил 95-летие

В 1927 году переведён в гражданскую авиацию (Добролёт) для работ в области аэрофотосъёмки и ледовой разведки. Собственноручно провёл аэрофотосъёмку многих удалённых районов страны, участвовал в определении трассы будущего Турксиба.

Сергей Королев сидит в кабине планера «Коктебель», слева — инженер Сергей Люшин, справа — летчик Константин Арцеулов, 1930 год.

Осенью 1930 года на лётном поле VI Всесоюзных планерных состязаний в Коктебеле Арцеулов испытывал планер конструкции Сергея Королёва и Люшина.

В 1933 году Арцеулова представили к званию «Заслуженный лётчик СССР», а через три дня за ним пришли из службы НКВД. В 1933 году он был репрессирован по ложному обвинению в шпионаже в пользу Германии и в краже рулона шёлка, был осуждён к высылке в Архангельск. В ссылке работал мотористом на катере.

В 1937 году у Арцеулова закончился срок ссылки, но на 10 лет он оставался «пораженным в правах», до 1942 года не мог выезжать за пределы Архангельской области, затем ему разрешили поселиться в Можайске. В 1947 году ему разрешили вернуться в Москву, но к этому времени здоровье было подорвано. Арцеулова реабилитировали лишь в 1956 году.

По причине большого перерыва в лётном стаже, в авиацию Арцеулов не вернулся.

Занявшись художественным творчеством, Арцеулов стал ведущим художником-иллюстратором, оформил 240 номеров журнала «Техника – молодёжи», проиллюстрировал более 50 книг, в том числе «Рассказы о необыкновенном» Ивана Ефремова.

также иллюстрировал журналы «За оборону», «Крылья Родины», «Юный техник», «Моделист-конструктор». Был членом Союза журналистов СССР. Автор панно в главном зале Центрального дома авиации и космонавтики имени М.В. Фрунзе.

Константин Арцеулов скончался 18 марта 1980 года в Москве. Похоронен в Москве, на Кунцевском кладбище.

В Севастополе есть улица Арцеулова (возле Балаклавского шоссе). Название присвоено в 1990 году.