Гадюки представляют собой вершину, кульминацию эволюции змей. Они имеют несколько признаков, которых нет ни в одном другом семействе. У них длинные клыки, которые подвижно, как на шарнирах прикреплены к кости так, что зубы могут складываться, если они не используются. Гадюки наделены большими ядовитыми железами, они и придают их голове широкую треугольную форму. Эти змеи производят большое количество яда, хотя он уступает по токсичности яду кобр. Семейство гадюк включает 10 родов и 60 видов. В Крыму обитает всего один вид – гадюка степная. Именно о ней пойдет речь в нашем рассказе.

Гадюка степная (по научному — Pelias (Acridophaga) renardi) – единственная ядовитая змея в Крыму. Она относится к подроду щиткоголовых гадюк, по латыни звучит Pelias, по имени коварного фессалийского царя, который желая погубить, отправил своего племянника Ясона в опасное путешествие за золотым руном. Кстати, русское название «гадюка» появилось в начале XI века, слово происходит от старославянского — гадъ и употреблялось в значении «всякое отвратительное, мерзкое существо».

На самом деле представления о коварстве и мерзости гадюк сильно преувеличены. Обладая грозным оружием – совершенным ядозубным аппаратом, они не пускают его в ход без серьёзных оснований и при встрече с человеком тактично уступают ему дорогу. Что касается внешности, то окрас и элегантные формы многих видов могут вызвать восхищение даже у эстетов.

Единственная ядовитая змея полуострова также легко узнаваема, её изящное тело, обычно достигает не более 40 см в длину. Угловатая голова отделена от туловища резко выраженным шейным перехватом, а вдоль хребта по светло-бурому или песочно-серому фону тянется, украшающая её, тёмная зигзагообразная полоса. Взрослые гадюки меняют одежку три раза в год. У здоровых змей сбрасывание старых покровов занимает около 15 минут. Истощённые и больные змеи линяют долго, и этот процесс нередко оказывается для них губительным. Продолжительность жизни степных гадюк в природе, видимо, меньше, чем у обыкновенных гадюк, поскольку редко встречаются змеи старше 7—8 лет. Да и врагов у степной гадюки много: совы, чёрные коршуны, степные орлы, вороны, барсуки, лисицы, хорьки и ежи.

Будучи хищником, степная гадюка уничтожает многих вредных для человека животных: мышей, полевок, крупных насекомых. Не случайно в её научном имени появилось слово Acridophaga – которое можно перевести как «поедательница саранчи.»

Ареалом обитания степной гадюки в Крыму ранее считались степи и северное предгорье, где стоят такие города как Бахчисарай, Симферополь, Белогорск, фактически расположенные на краю холмистой степной равнины. Здесь гадюка распространена достаточно широко, но не многочисленна. Однако по сию пору в Присивашье, на Керченском полуострове и на западном побережье к югу от Евпатории – по сохранившимся клочкам целины можно набрести на настоящие «змеиные очаги», где в погожий денек гадюки встречаются буквально через два-три шага. Плотность таких популяций достигает до нескольких десятков и даже полутора сотен особей на гектар! Правда, площадь этих «очагов» обычно невелика. Местные жители отлично знают такие места и стараются без нужды там не появляться.

В Крымских горах гадюку нашли сравнительно недавно – в 20-х годах ХХ века. Известный зоолог русский профессор И. И. Пузанов немало удивлялся этой встрече в своей работе, посвящённой фауне крымского заповедника. До сих пор считалось твёрдо установленным, что гадюка к жизни в горах не приспособлена и обитать там не может. Впрочем, среди натуралистов и краеведов слухи о некоей горной гадюке продолжали циркулировать и в середине 1990-х годов. Мною были предприняты специальные поиски этой загадочной твари. Каково же было моё удивление, когда обнаружилось, что гадюка широко распространена в центральной и восточной частях Главной гряды: на яйлах Чатырдагской, Долгоруковской, Орта-Сырт и Караби. Выяснилось, что эта равнинная, как было принято считать, змея не столь уж и редка по скалистым каньонам, прорезающим северные склоны известняковых массивов, а кое-где выходит и на яйлинские плато. В отдельных местах, на высотах 700-900 м над уровнем моря, плотность популяции гадюки достигает 7-9 особей на гектар – чрезвычайное для горного Крыма значение.

Гадюки обитают на поросших щеткой кустарника замшелых осыпях, на карнизах ущелий, нависающих над руслами временных водотоков, в каменистой прияйлинской лесостепи, по окраинам можжевеловых стлаников. Климатические условия крымского среднегорья сначала казались необычайно суровыми для этой жительницы знойных степей: частые дожди, туманы, заволакивающие ущелья на многие дни, суровые снежные зимы, сильнейшие ветры… Гадюки, между тем, угнетёнными вовсе не выглядели: при прояснениях они, распластавшись на скалах, с видимым удовольствием нежились на солнышке, энергично охотились на кузнечиков, ящериц и полевок, да ещё и демонстрировали необычайно высокую, даже по крымским меркам, плодовитость, рожая до двух десятков малышей одномоментно.

Дальнейшие исследования показали, что гадюка живущая в горах не совсем обычна и заметно отличается от типично степной. Окраска у горных змей ярче и контрастней, чешуйчатый покров сохранил многие архаичные черты, размеры тела заметно меньше. Облик змеи оказался настолько своеобразным и узнаваемым, я решился на описание особого горнокрымского подвида – гадюка Пузанова. К счастью, открытием живо заинтересовались многочисленные коллеги. Проведённый в последние годы анализ ДНК подтвердил, что гадюка Пузанова обитает в крымских горах издревле. Об этом же свидетельствует ископаемые останки в отложениях пещеры Эмине-Баир-Хасар. В тёплую стадию валдайской ледниковой эпохи, около 50 – 25 тысяч лет назад на входе в пещеру гнездились хищные птицы (скорее всего орлы-змееяды), которые охотились на рептилий и выкармливали ими своих птенцов, а затем рассеянно роняли останки своей трапезы вниз. Длительные периоды похолоданий, когда на Крымском нагорье покрывались небольшими ледниками, а в предгорье распространялись холодные берёзовые и можжевеловые «саванны», гадюка могла переживать, спускаясь на равнину; однако, вполне возможно, что отдельные популяции сохранялись даже в среднегорье – по тёплым ущельям. Выяснилось также, что пришла гадюка в Крым с Северного Кавказа – в один из периодов понижения уровня Чёрного моря, когда полуостров связывала широкая полоса усохшего шельфа. Она заселила равнины Крыма в конце среднего – начале позднего плейстоцена – это 250-700 лет тому назад.

Вторая волна заселения Крыма степной гадюкой произошла из степей Северного Причерноморья в послеледниковую эпоху называемую голоценом – позже 12 тысяч лет назад. Оба «гадючьих» племени встретившись, начали скрещиваться. По-видимому, именно этим объясняется переходный облик степных гадюк юга крымской равнины, сочетающих черты материковых и горных популяций. Так изучение родственных связей отдельных видов животных позволяет заглянуть в глубь веков и реконструировать историю всего региона. Многое в образе жизни гадюки Пузанова остается неизвестным, но с уверенностью можно сказать, что этот удивительный феномен крымской природы требует дальнейшего изучения и охраны. Малоизученным остается и состав яда крымской гадюки. Исследования в этом направлении начаты совсем недавно, но уже принесли первые интересные результаты. Оказалось, что по некоторым параметрам яд крымской гадюки намного превосходит яд змей с типовой территории.

Опасность укуса степной гадюки и её токсичность сильно преувеличены. Случается это крайне редко. Яд гадюки не является смертельным для человека. На протяжении десятилетия я по роду своей профессиональной деятельности вполне благополучно перенёс неоднократные укусы этой змеи. Здоровья они, безусловно, не прибавили, но и сокрушительных последствий не имели. Удар ядовитых гадючьих «клыков» оставляет две кровоточащие точечные ранки. Тотчас же в этом месте ощущается сильный зуд, а затем развивается отёк, который к исходу суток может распространиться на всю пораженную часть тела. Спустя несколько дней эти явления проходят, оставляя лёгкое недомогание.

Тем не менее, отправляясь в горы, не стоит чрезмерно опасаться гадюк. Эта змея очень осторожна и скрытна, и встретить её в течение однодневной экскурсии практически невероятно. Меры предосторожности при посещении яйлы фактически могут быть сведены к осмотру места, на которое собираешься присесть. Само собой, понадобится высокая и прочная обувь. Впрочем, разгуливать в шлепанцах по яйлинским карровым полям, усеянным «злыми» каменьями, быстро раздирающими в клочья самые прочные подошвы, всё равно невозможно… Таким образом, риск быть укушенным гадюкой в горах Крыма практически равен нулю. Но если уж вам повезло, и вы всё-таки встретили гадюку Пузанова – да пребудет с миром, дайте ей спокойно уйти! Хотя бы из уважения к её древней истории.

Олег Кукушкин, герпетолог. Крымский познавательный журнал «Полуостров сокровищ», выпуск №7. Фото Павел Ручко.